Сочинения по ходу

Не летать, так прыгать; не свобода, так смерть;
Я не успел толком выбрать, но с'умел рассмотреть,
Как черные стаи рванулись к земле,
Но наши тоже не спали и уже на крыле.

Небо расколется
клочьями туч и брызгами перьев.
Все это так и запомнится:
на ветвях окровавленных мертвых деревьев.

Поллитровые ампулы с ядом Черной Мамбы...
Эх! Часть из них - нам бы.
Мокрые стены да мутные лампы,
Горячее дыхание и липкие лапы.

Мои сны становятся мне ясны,
Когда черт знает сколько еще до весны.
Вот: армада Ангелов под звуки трубы,
Но вместо лодок под ними гробы.

Я не знаю, куда: право, лево руля...
И лишь с воплями "Бля!"
Крысы бегут с корабля.

Два вестника смерти идут мимо нас:
Девочка без сердца и мальчик без глаз.
А пьяный апостол, святой проводник
С колокольчиком балуясь, убегает от них.

И на каждом облаке по Иуде сидит,
Но где же смотрящий за всем происходящим?
Мой бред обретает запах и цвет,
Когда позади уже столько лет.

Черти, куда ж вы ведете меня,
Нарядив в шутовской колпак короля?

Я не знаю, где буду: там или тут,
Но от меня, как от чумного,
Разбегается люд.

А те, что ушли, все помнят о нас,
Кровавые дожди -- это слезы из их глаз,
Их ладони, касаясь, причиняют боль,
А, казалось, бестелесны и давно не с тобой
.
Мы меняемся сердцами: ты мне, я тебе,
Что ж, у каждого свой собственный ад на Земле.
Мы делимся словами, словно конфетами,
Мы пока еще живы, но уже отпеты.

Мне в свои пророчества верить не хочется,
Но куда убежать от одиночества?
А кругом толпа, все мерцает и брезжит:
Люди, нелюди, жить и нежить.

Я не знаю, когда: через миг или года,
Но если получится,
То можно и помучиться.

В глазах твоих - виноградины,
И сразу видно, что жадина
На свою нежность, и ласку, и страсть;
Ни капли души не удастся украсть
Из твоего сада фруктового.
Не выудить тайну из-под листа фигового,
Не распечатать, не познать, не испить...
А так бы хотелось хоть чуть приоткрыть
Завесу-лозу загадочных глаз,
Узнать смысл жизни - здесь и сейчас.
В глазах твоих - ягоды спелые, круглые,
Их раскусить, разгадать их смогу ли я?
Непознанная эта сладость с кислинкою,
В солнечном соке косточки льдинками
Искрятся, играют, переливаются,
Но холод в тепле не растворяется.
Доверчивость прячется за тонкою пленкою,
Упруго пульсирует желаньями звонкими,
И рвется наружу, и робко сжимается,
На зов нерешительностью отзывается.
Пустые минуты летят как столетия,
На просьбы мои - нет, не хочешь ответить ты.
Мне грустно под тяжестью горестных дум:
Вчера - виноградины, завтра - изюм.